Если в кризис потерял работу — начинай бизнес

Один из плюсов кризиса — дешевая аренда помещений, считает Дмитрий Порочкин. Например, раньше магазин площадью 50 квадратных метров можно было арендовать за полтора миллиона рублей в месяц, а сейчас — за 400‑500 тысяч рублей.

Кризис — это хорошее время для открытия нового бизнеса: часть компаний уходит с рынка, освобождая место для новых, говорит Дмитрий Порочкин, президент Московского клуба молодых предпринимателей.
 
Уходят, как правило, компании неразвивающиеся и не внедряющие инновации или плохо работающие с клиентами. 
 
Больше всего шансов закрепиться у тех, кто предлагает уникальный или новый товар или услугу.
 
«Мой район» публикует несколько успешных историй об открытии бизнеса во время кризиса 2008‑2009 годов.
 

Креативное продвижение в Интернете

5‑10 % компаний
доживают до пяти-семи лет. Остальные закрываются. Это зависит в большей степени от компетенции руководства, чем от экономической ситуации.

До кризиса Игорь Намаконов, Евгений Шуршиков и Даниил Филин работали в крупном рекламном агентстве.
 
Намаконов занимался креативными рекламными проектами, Шуршиков — организацией мероприятий, а Филин — исследованиями, разработкой стратегий и брендов. Вне работы они занимались любительским театром, и во время гастролей у них родилась идея открыть свое агентство.
 
В кризис рынок рекламы просел, и друзья считали, что нужно активнее заниматься продвижением в Интернете, но руководст­во не разделяло их мнение. Тогда они ушли и открыли свою собственную компанию MOST Creative Club, в которой ставку сделали на Интернет. 
 
Через два-три месяца агентство вышло на самоокупаемость, туда стали нанимать других сотрудников.
 
Там все время пытались сделать что‑то, что удивляло и привлекало к себе внимание, а от каких‑то очевидных ходов вроде вирусных роликов или групп в соцсетях отказались. Так, в компании придумывали квесты с реками бутафорской крови, рисовали граффити, выпустили интерактивную книгу-детектив (чтобы продвинуться в расследовании, нужно залезать на сайты, указанные в книге).
 
За несколько лет сущест­вования среди их клиентов были Олимпийский комитет России, Renault, Johnson & Johnson и другие крупные компании.

 

Зверошапки: от хобби к бизнесу

Какой бизнес в кризис обычно идет хорошо?
То, что связано с учебой, спортом, здоровьем. У людей появляется свободное время, и они начинают больше заниматься чем‑то полезным: ходить в спортзал, на различные курсы, соответственно, тратят на это свои деньги.

В 2008 году художница Мария Третьякова начала придумывать дизайн шапок, шарфов, сумок и перчаток в виде зверюшек.
 
Идея появилась в кафе, где Мария как‑то рисовала в блокноте портреты посетителей. Там она нарисовала мужа в шарфе с рыбьей головой. Мария придумывала дизайн зверовещей, шили их знакомые на заказ, а покупатели находились через интернет-дневник. Но это все было на уровне хобби.
 
В конце года ее муж Петр Сейбиль, журналист и пиарщик, лишился работы. Он понял, что увлечение жены может стать хорошим источником дохода. Петр тоже стал в этом участ­вовать: он находил магазины, в которых продавали их handmade-вещи, участвовал в ярмарках, встречался с вязальщицами.
 
Первые год-полтора бизнес шел отлично. «Это прямо бомба была», — рассказывает Мария Третьякова. Например, за одну предновогоднюю ярмарку на Винзаводе они зарабатывали около 100 тысяч рублей.
 
Сейчас Сейбиль и Третьякова больше не занимаются зверовещами. Постепенно дело пошло на спад, handmade такого рода перестал считаться чем‑то уникальным, подобные товары стали возить из Китая. В прошлом году Петр открыл мастерскую по реставрации антиквариата, а Мария рисует иллюстрации для детских книг и растит детей.
Продукция. Мария Третьякова и ее зверовещи.
Фото из личного архива
 
 

Собственное Рекламное агентство 

Павел Еремин не жалеет, что несколько лет назад случился кризис. До конца 2008 года он работал журналистом в «Аргументах и фактах» в отделе спецрасследований, а потом попал под сокращение. Тогда Павел решил открыть собст­венное рекламное агентст­во.
 
Во время кризиса большинство компаний начало урезать свои рекламные бюджеты. Павел предлагал им такие же проекты, как и остальные агентства, только дешевле.
 
Вначале для каждого рекламного проекта (первыми клиентами были студия йоги и автоцентр) он собирал временную команду (от трех человек). Потом, когда заказы стали регулярными и их стало больше, он начал набирать штат сотрудников. Через какое‑то время при агентстве появилась собственная типография. Сейчас в «Пресс­Корпе» работает более 30 человек.
Второе дело. Павел  Еремин открыл еще и юридические бюро. Фото из личного архива

Поделиться