Кролики – это не только ценный мех, но и пух

Фото: Гушан Юрий

Маркетолог Лада Кирисенко возрождает пуховое кролиководство и создает собственный бренд одежды

До января 2012 года Лада не могла представить, что превратится в хозяйку кроличьей фермы и модного дизайнера. Причиной этого превращения стало ее обещание маме найти самую дорогую в мире нитку для вязания. Сегодня на своем загородном участке она ухаживает за сотней ангорских пуховых кроликов, участвует в аграрных и текстильных выставках, продвигает свой бренд одежды и видит свою задачу в том, чтобы одеть всех соотечественников в теплые удобные вещи.

Из медиабизнеса в фермеры
К началу кроличьей истории в послужном списке Лады Кирисенко была работа в службах маркетинга крупнейших российских СМИ и создание собственного маркетингового агентства. Сегодня этот опыт помогает в выполнении части ее миссии – возрождении пухового кролиководства в России.
Самой дорогой ниткой оказалась очень теплая пушистая ангора, из которой получается красивая и легкая одежда. По самым скромным подсчетам, за нитки на кардиган нужно было заплатить порядка 250 долларов. Таких денег в тот момент не было, и Лада начала искать альтернативные варианты выполнения своего обещания.
– По запросу «ангора» из поисковика выпрыгнули обворожительные мордочки пушистых кроликов, – вспоминает она. – Когда выяснила, что их можно постричь и из шерсти сделать нитку, решила купить такого кролика. Правда, муж не был в восторге от этой идеи, но его сопротивление сломал аргумент, что кролики станут украшением дачного участка. Однако выяснилось, что таких кроликов в России просто нет – были только декоративные, по 2,5 килограмма, которые дают гораздо меньше шерсти.
Первые три правильных пятикилограммовых кролика приехали в Москву из Германии в 2012 году. Сразу после их появления Лада поняла, что крестьянская мудрость о том, что кто научится кроликов содержать, тому любую скотину доверить можно, – стопроцентная правда. Было много физического труда – нужно было чистить крольчатники, раздавать морковку, стричь, лечить, осваивать различные ветеринарные процедуры. Приходилось даже самостоятельно делать клетки – готовые предназначались для мясных кроликов, жизнь которых ограничена тремя месяцами, и были в два раза ниже необходимого. Ангорский же кролик может прожить три-четыре года, но для этого ему нужны комфортные условия. Русскоязычная литература о пуховых кроликах практически отсутствовала, и основная информация добывалась в зарубежных источниках. Лада также прошла курс для фермеров в ветеринарной академии им. Скрябина и получила диплом специалиста по оценке и разведению кроликов.

Занять место Китая
Первые три года кролики и их шерсть были никому не нужны, признается Лада. На протяжении нескольких последних десятилетий абсолютным гегемоном на этом рынке был Китай. Привезя еще в 70‑х годах из Франции 30–40 пуховых кроликов, китайцы довели их поголовье до 55 миллионов и обеспечивали 90–95 процентов производства шерстяного волокна. У России и стран Европы был только один вариант – покупать пряжу и одежду. Все изменилось в 2015 году. Правозащитная организация Peta выложила на YouTube ролик, собравший миллионы просмотров. На нем китайский работник руками выдирал шерсть из орущего окровавленного кролика. После этого 100 крупнейших мировых брендов отказались закупать изделия из ангорской шерсти. Судя по всему, сейчас эта индустрия в Китае уничтожена, и у России есть шанс занять место Поднебесной на этом рынке.
– Потенциал у этого бизнеса есть, потому что люксовой шерсти в стране не хватает, – уверена Лада. – Спрос на кроличью ангору постоянно растет. Люди сравнивают доходы, которые получают, сидя в офисе, с тем, что можно заработать, проживая за городом на свежем воздухе, разводя кроликов, занимаясь ремеслом и творчеством и продавая результаты своего труда на ярмарках, и понимают, что они практически равны. Такой вид бизнеса, как коттеджная индустрия, у нас пока не развит, но имеет хорошие перспективы. Сейчас люди тянутся к ручному производству. Речь идет не только о сельской местности. Кролик может жить на балконе в Москве, как лук в банке. Можно иметь дома фабрику шерсти. Один взрослый кролик – это полтора килограмма чистейшего пуха в год, а это пять кардиганов или 25 шапок. Кролик – единственное животное, которое можно посадить на колени и прямо с него прясть на прялочке. Себестоимость его содержания не так высока, его не надо кормить разносолами – он ест комбикорма на 100 рублей в месяц. В год, чтобы содержать кролика, нужно всего 1200 рублей. Стоимость волокна, что он дает, в разы превышает издержки. Стричь кролика можно с трех месяцев, когда у него уже вырастает длинный пух, и обязательно соблюдать график стрижки – раз в квартал. После стрижки мы надеваем ему кофточку, чтобы не было холодно. Кстати, при правильной стрижке кролик получает большое удовольствие, мурчит и может даже заснуть.
Сейчас Лада старается не заходить надолго в крольчатники – звук одномомент­ного погрызания морковки от белого оркестра с оранжевыми корнеплодами затягивает и отвлекает от огромного количества других дел. Сегодня ее ферма превратилась в селекционный племенной центр для разведения этой породы. С помощью студентов-ветеринаров все кролики измеряются от макушки до хвоста, взвешиваются и распределяются по категориям. С 2015 года за кроликами «от Кирисенко» выстраивается очередь. Ее питомцы уехали в 40 регионов, а также в Казахстан, Белоруссию и Украину. Несколько ушастиков прописались в крольчатнике Александра Лукашенко. Лада признается, что много на продаже животных не заработаешь, но и бесплатно отдавать нельзя – люди не будут ценить.

Лада Кирисенко. Начиная с 2015 года ее пушистые питомцы уехали в сорок регионов страны, а также в Казахстан, Белоруссию и Украину. Фото из архива Лады Кирисенко

Делайте то, от чего в душе что‑то звучит
За несколько лет Лада выстроила полную цепочку от получения сырья до производства и продвижения готовой одежды под собственным брендом.
– Пуховое кролиководство не заканчивается выращиванием кролика, – подчеркивает Лада. – Этот бизнес очень комплексный. В начале моей задачей было возрождение ремесленного производства пряжи и производство хендмейд-изделий. На первых порах училась прясть вручную по видео на английском языке, потом взяла мастер-классы по прядению в России. Прядение – одна из самых древних женских профессий, но последние полвека российская женщина не сидит за прялкой, которая в свое время была обязательным подарком на свадьбу.
Попытки установить контакты с большими российскими прядильными фабриками не увенчались успехом – несколько килограмм кроличьего пуха были им неинтересны. В конце концов производственный пазл сложился, говорит Лада – вяжем в Москве, прядем за 2000 километров, на другом конце страны, но шерсть красим дома по своей рецептуре.
– Прямое общение с покупателями на ярмарках и маркетах дало уверенность, что продукт качественный, – отмечает она. – Наши продвинутые современницы понимают, что такое изделие из натуральной люксовой шерсти. Им также очень симпатична история, что ни один кролик не пострадал. Продвижению этой бизнес-идеи способствуют и воспоминания людей о том, как они ходили в вязаных шапочках и рукавичках, о том, как вязали или пряли пряжу их мамы и бабушки.
И на аграрных, и на текстильных выставках Лада Кирисенко – свой человек. Недавно на выставке «Текстильлегпром» она получила премию «Мода России – 2019».
– Это знак, куда надо идти – развивать линию одежды, увеличивать ассортимент и учиться дизайну, – уверена Лада. – Под торговой маркой Rusangora мы выходим на современные электронные торговые площадки. Возможно, наряду с кроличьим направлением запустим изделия из органической шерсти других животных – мне интересно работать с дорогими волокнами и выпускать дорогой продукт. Придется также напрячь мозги и как дизайнеру придумать линейку из растительных волокон для летнего ассортимента, чтобы преодолеть сезонность. Как только ставишь себе задачу не просто денег заработать и делаешь то, от чего в душе что‑то звучит, появляется более четкое представление, в каком направлении нужно двигаться.

Нитка стала жизнью
Лада считает себя счастливым человеком, но не ставит свое счастье в зависимость от количества заработанных денег.
– Идея самой дорогой на свете нитки – лично моя, родная, любимая и воплощенная, которая стала жизнью, – говорит она. – Поэтому я счастливый человек. Счастье – это прогресс, а прогресс – это и деньги, и килограммы шерсти, и количество проданных шапок. Кролики стали тем цементом, который скрепил и сохранил семью. Дети наблюдали, как я работаю, и видели меня как личность. Кроме задач что‑то построить и наладить производство есть чисто женские приоритеты: сохранить хорошую атмосферу в доме, дать пример детям, быть с любимым человеком. Баланс нужен во всем.

Кролики спешат на помощь
Бизнес должен иметь миссию внутри себя, уверена Лада. С 2015 года второй частью ее миссии стала помощь недоношенным детям. Ежегодно в России рождается около 100 тысяч недоношенных детей, или порядка шести процентов от общего количества родов.

– Кролик весит пять килограмм, недоношенный ребенок – от 500 грамм. Захотелось помочь этим детям и их мамам, – рассказывает Лада. – Задумалась, попросила рукодельниц, которые вяжут для детей из перинатального центра подмосковного Королева, познакомить меня с врачами и предложила устроить социальный флешмоб. Теперь волонтеры вяжут вещи для недоношенных из всех видов шерсти и полностью обеспечивают вязаными шапочками и носочками врачей и родителей.

Поделиться