Мать через суд добилась выплат за гибель сына

    «В такую армию нельзя пускать детей».

    У жительницы Центрального Чертаново Валентины Шустовой есть повод для такой категоричности: ее сын погиб в Чечне, а пенсию по потере кормильца назначили лишь через полтора года, и то только через суд.

    Суть дела. Женя Шустов погиб 4 июля 2006 года. Он служил в Тамбовском спецназе ГРУ, и их подразделение попало под обстрел. (Мать Жени говорит, что потом нашла в интернете запись того обстрела, сделанную, по-видимому, боевиками.)

    Валентина и ее муж Владимир похоронили сына на Покровском кладбище, а после этого у Валентины начались проблемы с сердцем и ей дали вторую группу инвалидности.

    Она не раз ходила в военкомат, спрашивала, не полагается ли ей пенсия по потере кормильца: «Отвечали, что нет, такие выплаты положены только лицам пенсионного возраста, а я его еще не достигла».

    «Это неверно, пенсия по потере кормильца назначается любым нетрудо-способным родителям — не только тем, кто достиг пенсионного возраста, но и тем, у кого инвалидность», — говорит Зарема Юсупова, юрист фонда «Право Матери».

    Вердикт. На днях Чертановский межрайонный суд, изучив материалы дела, решил его в пользу Валентины Шустовой. Судья Наталья Серкина признала право матери на пенсию по случаю потери кормильца — в качестве второй пенсии — и обязала ответчика — военкомат — назначить пенсию с ноября 2006 года и произвести все выплаты за этот период. Ни из Чертановского военкомата, ни из объединенного военного комиссариата ЮАО никто на суд не пришел.

    Войны не было «Я не понимаю, как Женя попал в Чечню, — говорит Шустова. — Военные утверждают, что он подписал контракт, но я ездила в Тамбов, в воинскую часть, никакого контракта мне показать не смогли».

    В горячей точке Женя оказался после того, как его избил прапорщик в части №54607, где служил сын, рассказывает Валентина. Было заведено уголовное дело, но суд постоянно откладывали, а потом боец Шустов оказался на Кавказе почему-то уже в качестве контрактника.

    «Очевидно, что сына просто отослали, чтобы замять дело», — подозревает мать.

    «Обстрел спецназа был 4 июля, а накануне, 3-го, Путин сказал по телевизору, что войны в Чечне нет и там будет проходить конкурс красоты», — вспоминает она.

    Сейчас Валентина живет на таблетках. «Спасают только внуки, мы живем вместе с дочкой, у нее двое детей — Марина, десять лет, и Саша, четыре года, я сделаю все, чтобы он не пошел в армию», — говорит она.

    Поделиться