Не надо тратить времени на поиски лечения за границей и сбор денег в интернете

    В конце 2010 года мне поставили диагноз — папиллярный рак щитовидной железы. Я только отметила 24 день рождения. За плечами был оконченный институт, новая перспективная работа и много планов на жизнь. Реакция на такую новость была своеобразная, ее не было совсем. Только спустя время понимаю, что у меня был шок и организм в целях самозащиты выключил все эмоции. В голове были мысли только о лечении, год подходил к концу и хотелось успеть провести операцию в уходящем году. Очень не хотелось новый год начинать с плохого. Когда озвучили диагноз со мной была мама, что происходило у нее внутри я могу только догадываться. Первый муж меня бросил, как только узнал, что заболела. Мы вместе учились в институте, потом год в браке. Моя болезнь не единственная причина развода, но это стало последней точкой.


    ПРОБЛЕМА. Я регулярно посещала эндокринолога, потому что у меня были проблемы с щитовидкой. С завидным постоянством я сдавала анализы и вообще следила за своим здоровьем, но ни один врач мне не сказал, что надо было пройти обследование на выявление опухоли.
    И вот по случайному стечению обстоятельств на работе был добровольный медицинский осмотр щитовидной железы и молочных желез специалистами из Медицинского радиологического научного центра Обнинска (МРНЦ)
    Врача – доктора медицинских наук Владимира Паршина — насторожили мои лимфоузлы на шее, он попросил на следующий день срочно приехать в центр на пункцию.


    ЛЕЧЕНИЕ. Мне очень повезло, что я изначально попала именно в МРНЦ. Я не обращалась в фонды и не осуществляла сборы через социальные сети. Все лечение я получала бесплатно, и по сей день в МРНЦ наблюдаюсь тоже бесплатно. На операцию и облучение радиоактивным йодом я получала квоты Высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП).
    Операцию назначили на последний операционный день 2010 года, 29 декабря. Облучения я ждала полтора месяца, 30 дней из этого времени ушло на подготовку к процедуре. Все прошло успешно.


    Евгения с мужем Павлом Щацким. Их познакомила общая подруга. Павел сразу понял, что у Евгении рак, но его это не отпугнуло.


    ДЕНЬГИ. Вообще я негативно отношусь к сборам в интернете на лечение. Видимо, длительное нахождение в онкологической больнице и общение с пациентами сделало меня совсем не эмоциональным человеком. Никакие страшные диагнозы не вызовут у меня те эмоции, на которые давят все эти многочисленные странички в соцсетях.
    Поэтому я без лишних эмоций и со знанием дела могу изучить, что к чему. В 80% случаев никто из просящих не отчитывается о количестве поступивших денег, о расходах, редко, когда увидишь чеки за процедуры или лекарства, выписки тоже публикуют единицы. В основном, конечно, это касается сборов, организованных частным образом, а не фондами. Конечно, личное дело каждого помогать таким людям или нет, но доверия подобные сборы у меня не вызывают.


    ЛЕЧИТЬСЯ ДОМА. Также я не поддерживаю повальное желание лечиться за границей, такой своеобразный медицинский туризм. Для меня исключением будет только редкие заболеваний, которые реально не лечатся в РФ, например, потому что у нас нет таких технологий или практики, а не потому, что наша медицина плохая.
    Иностранное лечение часто происходит через посредников, которые оставляют в своем кармане от 40 до 60 процентов стоимости всего лечения. Это огромные деньги, ведь суммы на лечение исчисляются миллионами.
    В нашей стране медицина касаемо лечения онкологии на очень хорошем уровне, у нас грамотные врачи, есть квоты на операции и другие виды медицинских услуг. Очень часто слышала, что за границей дают гарантию, что вылечат, и поэтому наши граждане, уверовав в это, оставляют там миллионы и открывают сборы на огромные суммы.
    Но ни один нормальный и честный врач никогда ничего обещать не будет, во всяком случае, мне ни разу не давали обещаний. Лечение за границей я не рассматривала, меня абсолютно все устроило в РФ, к тому же я попала в программу сохранения фертильность (способности к зачатию) онкологических больных, которая тоже была бесплатна. Могу только догадываться, в какую неподъёмную сумму мне бы обошлось лечение за пределами страны.
    Честно говоря, когда я вижу очередные призывы сдавать деньги или споры об отчетности, я уже готова выйти в одиночный пикет против всех эти сборов. Ведь часто люди уверены, что в России даже не стоит начинать лечение, делать обследования или анализы. И из-за этого теряют драгоценное время. Одну такую историю я наблюдала лично: Олеся П. с раком шейки матки, который прекрасно лечится в нашей стране. Большие сборы были, но она отказалась лечиться в России. В итоге умерла и не от рака, а от того, что ей занесли инфекцию в больнице в Израиле.


    УНИКАЛЬНАЯ МЕТОДИКА. Когда я вступила в программу сохранения фертильности онкобольных, я не знала, насколько сложна эта программа, и что я буду первой женщиной в стране, которая смогла родить благодаря разработкам новых технологий наших медиков. У некоторых пациентов после химиотерапии и облучения снижается репродуктивная функция, а у кого то и вовсе исчезает. Данная программа помогает онкобольным сохранить свой биоматериал. Методика наших врачей заключается в том, что до облучения у пациента забирается ткань яичников и ее сохраняется путем сверхбыстрой заморозки в жидком азоте. За рубежом используется методика постепенной заморозки.
    После полного излечения происходит подсадка здоровых тканей и начинается большая работа по восстановлению репродуктивной функции. Также создан и постоянно пополняется банк биоматериала, что очень важно для онкобольных. Я попала в число тех пациентов, у которых репродуктивная функция после облучения пропала совсем. Поэтому эта программа была моей единственной надеждой родить ребенка. Весь путь занял 5 лет, было сложно и физически и морально. Но результат того стоил. Было очень весело рожать под камерами. Я вошла в родильный зал, а там и Первый канал, и Россия 1, и еще кто-то. Даже забыла, зачем я туда пришла.


    Пока же Евгения и вся ее семья благодарят сотрудников отделения Новые медицинские технологии и его руководителя Киселеву Марину Викторовну, а также д.м.н. Паршина Владимира Сергеевича, к.мн. Исаева Павла Анатольевича и других сотрудников отделения

    ПОДДЕРЖКА. Меня во всем поддерживала моя семья и врачи. Со вторым мужем нас познакомила общая подруга. Он как-то сразу понял, что у меня рак, но это его не отпугнуло. У меня было заметный шрам на шее.
    Почему то в нашем обществе отношение к онкологии и к инвалидам пугающе неадекватное. Меня даже уволили с работы после получения 3 группы инвалидности, а она рабочая и без существенных ограничений. Несмотря на то, что я подавала в суд и искала защиты у вышестоящих руководителей, все было бесполезно. Мне создали невыносимые условия и вынудили уволиться. Сейчас я на все произошедшее смотрю иначе, но в тот момент это было очень обидно и унизительно.
    Я смело могу утверждать, что человек, переживший рак, полноценный и неважно, что у него нет какого то органа и он инвалид, мы имеем такую же работоспособность, что и все люди, не знавшие ничего кроме ОРВИ. Мы можем рожать замечательных здоровых детей. Я тому доказательство

    Поделиться