«Нет неизлечимых болезней, есть неизлечимые пациенты»

0
581
views
Александр Савелов-Дерябин со своими учениками в московском офисе центра «Виватон»

На создание уникального экстракта «Виватон» его создателя академика Александра Савелова-Дерябина сподвигли серьезные проблемы с собственным здоровьем. Человек удивительной судьбы и разноплановых талантов дал интервью газете «Мой район».

Александр Михайлович, в юности Вы выступали в Большом театре, Вам прочили стезю солиста Большого театра. Как получилось, что Вы ушли в медицину?

– Ответ на этот вопрос кроется в истории моей семьи. Я потомок князей Савеловых, мой дед и бабушка строили Савеловский вокзал и Савеловское направление Московской железной дороги. Мой прапрапрадед был патриархом Московским и Всея Руси Иоакимом, венчавшим на царство малолетнего Петра I. Я же родился во время Великой Отечественной войны, в 1945 году. Мой отец – князь Михаил Васильевич Савелов был репрессирован.

Мама, спасая меня, бежала на Украину, чуть позже, в Киеве, она записала меня на свою девичью фамилию, так я стал Александром Дерябиным. В пятнадцать лет я в первый раз спустился в одну из шахт Ростовской области. Сначала работал крепильщиком, потом проходчиком, а потом на самом опасном участке – непосредственно в лаве забойщиком.

Когда мне было 17 лет, лава, в которой я работал, обрушилась и я трое суток пролежал под завалом. Тогда я четко решил для себя, что, если выберусь, всегда буду благодарить Всевышнего за спасение. Параллельно с работой в шахте я заслушивался оперными ариями. Постепенно выработался полный подземный стаж, в 20 лет я стал одним из немногих тогда героев коммунистического труда. Позже была служба в армии, игра в драматическом театре, занятия спортом. Получил звание мастера международного класса по классической борьбе.

С большим трудом поступил в музыкальный институт имени Гнесиных. Тогда приемную комиссию поразил знанием многих оперных партий, причем не только мужских – басовых, баритональных, партий тенора, но и женских – сопрано, меццо-сопрано. Благодаря этому меня, наверное, и взяли, хотя я не учился в музыкальной школе, не знал нот, сольфеджио.

Со второго курса начал выступать в Большом театре, стал статистом. Но неожиданно приходит беда. Я начинаю чувствовать себя плохо, лучшие врачи Москвы говорят, что я полностью здоров, а я чувствую, что силы уходят с каждым днем. Настает время экзаменов, и студентов не допускают, пока они не пройдут флюорографический вагончик, который специально пригнали для этих целей к учебному заведению.

Я говорю флюорографу, что меня проверяли лучшие врачи и ничего не нашли. Из этого флюорографического вагончика за мной приезжает скорая помощь, так как у меня находят открытую форму туберкулеза – полуголодное детство и шахтерская юность не проходят даром. Так мне пришлось отказаться от оперной карьеры.

А что было дальше? Вы попадаете в больницу? Открытую форму туберкулеза и сейчас тяжело вылечить, не говоря о 60‑х годах прошлого века.

– Да, у меня болезнь была крайне запущена, в легких обнаружено 18 каверн (каверна – это полость в легком, которая на начальных стадиях заполнена воздухом, а затем жидкостью. Полость начинает образовываться, когда на пораженном туберкулезом участке лёгкого начинают скапливаться кавернозные массы. – Прим. «Мой район»).

Четыре с половиной года я лежу в больнице, которая больше напоминает тюрьму, мне, как и другим пациентам, нельзя выходить на улицу. Ведь человек с открытой формой туберкулеза представляет опасность для общества. За это время умирают практически все мои друзья по несчастью – им делают операцию, вырезают легкое, после чего они не выживают. И вот операцию назначают мне. Тогда я связываю простыни и по простыням с четвертого этажа больницы сбегаю из медучреждения.

Еду к матери в город Сортавала в Карелии, где она начинает поить меня отваром из коры молодой осины. Настой отвратителен на вкус, но через не могу я пью его литрами. Через полгода такого лечения я возвращаюсь в Москву, где после рентгена врачи впадают в полную растерянность – открытая форма туберкулеза сменилась на закрытую форму. За полгода одна лишь кора осины сделала то, что не могла сделать официальная медицина в течение четырех с половиной лет. Я понимаю, что сила в природе, и хочу связать свою судьбу с лечением людей.

И вы приходите в МГУ?

– Да. На тот момент у меня было высшее педагогическое образование – я заочно окончил педагогический институт, изучал труды Пирогова, Порфирия Иванова, древних инков, Гиппократа, Ибн Сину. В МГУ я прихожу, как сейчас бы сказали, на повышение квалификации – курс лекций по физиологии, биологии, биохимии.

Одним из преподавателей становится уникальный человек – Виталий Васильевич Караваев. Я стал познавать предлагаемую им методику здорового образа жизни, но в то время она находилась в зародышевом состоянии, и я сказал себе, что если смогу окончательно выздороветь, живя по этому принципу, то дам себе обет: развить, усовершенствовать и внедрить эту методику в мировую практику, используя мудрость веков. После окончания курса вместе с профессором Капицей мы открываем экологический факультет при МГУ.

Александр Михайлович, расскажите о создании экстракта «Виватон».

– 17 лет я работаю, прежде чем открываю экстракт. Работаю только с растительными компонентами. Добиваюсь исключения аллергизирующих свойств, чтобы средство не влияло на ДНК клетки, имело антимикробные и антивирусные свойства и, самое главное, – было бы иммунокорректором. Провожу доклинические и клинические испытания. 150 клиник, НИИ проверяют экстракт, прежде чем в 1982 году я его патентую.

В экстракт «Виватон» входят 207 компонентов (из них 33 антиоксидантных компонента): комплекс органических кислот и аминокислот, в том числе незаменимых (лауриновая, пролин, лимонная, масляная, щавелевая, аскорбиновая, глютаминовая, фолиевая, янтарная, линоленовая, яблочная и многие др.), полный комплекс витаминов (в том числе В1, В2, Е, С, В6, А, Р и холин), провитамины, фитонциды, гликозиды, сапонины, флавоноиды, каротиноиды, хатинин, лецитин, катехины, сахарозу, терпеноиды, дубильные вещества, эфирные масла, макро- и микроэлементы и другие компоненты природного происхождения, необходимые для жизнедеятельности клетки органа и всего организма в целом, человека и всего живого.

Александр Михайлович, сколько у Вас учеников и последователей?

– Более миллиарда человек. Мой научный труд «Продлите молодость свою» был опубликован тиражом в четыре миллиона экземпляров. Книга официально аккредитована как автор­ская методика не только в России, но и в Вашингтонской национальной библиотеке. Сегодня работают школы «Виватон», 10 стран подали заявки на открытие авторских школ. За свою долгую жизнь я убедился, что нет неизлечимых болезней – есть неизлечимые пациенты.

Записаться в школу «Виватон», получить консультацию по авторской методике восстановления здоровья вы можете у специалистов компании «Виватон» и лично у Александра Савелова-Дерябина. Запись на консультацию осуществляется по телефону: 8 (495) 691–5555.

Поделиться