«Почему неверующий посочувствует и поможет, верующий вздохнет и припомнит цитатку из Евангелия?» — Мария Городова

    Журналистка и писательница Мария Городова — женщина с непростой судьбой. Ее муж погиб, спасая чужого ребенка, а старшего сына убили после экзамена в институте. Кто бы не сломался после таких ударов судьбы?

    Мария нашла спасение в вере, в работе. Книга, написанная архиепископом Белгородским и Старооскольским Иоанном и Марией Городовой «Любовь долготерпит», стала настолько популярной, что ее трудно найти на прилавках.

    После вынесения приговора бывшему иеромонаху Илие (Павлу Семину), Мария написала в Facebook:

    — В ответ на странные вздохи вчерашнего вечера: «Ах, бедный иеромонах Илия! Мне его жалко». Читать тяжело, но уж дочитайте, пожалуйста.

    У моей знакомой лихач — тоже пьяный, тоже не на своей машине, то есть на незаработанной, а подаренной — в ночь сбил сына.

    15-летний мальчик, умный, чистый, верующий. Друг моего сына. За день до трагедии они с моим сыном рассуждали о Боге, и Борис удивлялся, как еще один их товарищ — Антон, такой умный, не понимает, что Бог есть, ведь «это из всего видно». Доподлинные слова Бориса. Мой сын потом долго их вспоминал.

    Лихач, накачанный алкоголем, мальчика сбил и с места преступления скрылся. Я и сейчас, когда набиваю эти строчки, дрожать начинаю.

    Помню, как несчастная мама Бориса днями стояла у места, где трагедия случилась. Так мы с ней познакомились.

    Семья верующая, воцерковленная. Хотя и это сейчас неважно. Пишу, чтобы «отбить» вот это мерзкое – «наши», «не наши».

    Так вот, несчастные родители сами провели следствие. Нашли преступника, опросив всю округу.

    Потом прошли все круги ада со следователем, который был непонятно лоялен к преступнику.

    Потом доставали справку для суда, что мальчик 15-летний не был пьяным (сторона обвинения предположила!).

    Потом справку о том, что он был психически здоров.

    Потом, что у него все нормально было с координацией движения.

    Вы можете себе, господа, защищающие Павла Семина, представить себе эти круги ада? Мать почернела от горя. Справедливость в нашей стране стоит нервов и здоровья.

    И мне неприятно читать легковесные замечания о том, что здесь, если кто и соблюдает законы, то случайно. Кокетливая фраза стороннего наблюдателя. Не более того.

    Родители Бориса добились правды. Это было важно. Потому что, свидетельствуя против преступления и лжи, они, по сути, восстанавливали правду Божью.

    И Оля, мама, выступив на суде (вы можете представить, чего ей это стоило?) поставила преступника, тоже лгущего, тоже изворачивающегося, тоже пытающегося давать взятки, поставила его и всех его поддерживающих, в присутствие Божье, Который и есть Правда.

    Через три года преступника выпустили. На мой взгляд — это маленький срок за смерть ребенка, человека. Но у нас такой закон, ладно.

    Оля его давно простила, она и не желала его крови. И не чувство мести ею двигало. Чувство правды.

    И теперь у меня вопрос. Когда, на каком этапе, мы верующие, священники становимся жестокосердными? Что это за аберрация зрения, что за духовная глухота, когда милосердие — всего лишь слово, аргумент в письме, дежурная оговорочка, а не состояние души?

    Откуда эта кастовость, когда, даже не стесняясь выглядеть неприличной дешевкой, пытаются назвать черное белым? Где стыд?

    Почему неверующий посочувствует и поможет, верующий вздохнет и припомнит цитатку из Евангелия? Самой страшно такой стать.

    Где этот разлом, когда из человеков мы превращаемся в фарисеев?

    Поделиться