Зачем надо укрупнять столичные школы?

    Молев Антон Ильич 
     
    Родился в Москве.
    36 лет.

    В 2000 году окончил Московский городской педагогический университет (исторический факультет).

    Кандидат философских наук (диссертация «Социокультурные прогнозы развития западной цивилизации середины XX — начала XXI века»).


    Во время учебы, после окончания вуза и до октября 2013 года работал в гимназии № 1505 учителем истории и обществознания, зам­директора по учебно-воспитательной работе.
     
    2013-2014 гг. — начальник Южного окружного управления образования департамента образования 
    г. Москвы.

    2014 г. — директор Московского института развития образования.

    2007-2013 гг. — ведущий на ТВЦ детской телепередачи «Знаем русский» и викторины «День города».

    Почетный работник общего образования РФ.

    — Антон Ильич, МИРО — организация в системе образования новая. Чем вы занимаетесь, плохо представляют не только рядовые москвичи, но и многие педагоги.

    — МИРО создан в прошлом июне. Учредитель — департамент образования Москвы. Во всех сферах его деятельности — от повышения квалификации педагогов до обеспечения безопасности в школах — мы обеспечиваем научно-аналитическую поддержку. Как на этапе подготовки решений, так и во время реализации. Институт молодой, но нельзя сказать, что у нас нет своих научно-практических наработок. МИРО создан на базе сразу трех городских НИИ, занимавшихся дошкольным, инновационным и средним профессиональным образованием. Мы сохранили костяк специалистов, научные школы.

    —  Уже есть громкие «победы»?

    — Для системы образования год — слишком ограниченный период. Но определенные достижения уже есть. Например, мы начали внедрять систему предуниверситариев — новое слово в московском образовании. Вузы на своей базе, за счет своих кадров открывают так называемые предуниверситетские 10-11-е классы. Это не факультеты довузовской подготовки, это полное погружение в вузовскую среду — институтские преподаватели, иная система требований. Департамент идет на это, субсидирует программу из бюджета. Мы же помогаем школам и вузам найти друг друга и оформить отношения.

    — Каждый вуз должен найти «подшефную» школу? И каковы условия поступления?

    — Программа добровольная. Участвуют только вузы с соответствующей базой, заинтересованные в уровне будущих студентов. Первой предуниверситетские классы открыла Высшая школа экономики. Сейчас там планируют набрать до 700 старшеклассников. Это требует очень серьезного подхода. Критерии отбора учащихся в предуниверситарий разрабатывает каждый вуз индивидуально: тесты, участие в олимпиадах и конкурсах, результаты аттестации по итогам девятого класса.

    — Как вы относитесь к ЕГЭ

    — В системе образования нет ни одного человека, который бы оценил его как однозначно плохой или хороший.

    С моей точки зрения, есть плюсы: школа перестала ставить себе оценки, экзаменуя выпускников: хватит гладить себя по головке. ЕГЭ дает более объективный взгляд; у талантливых ребят из регионов есть возможность без лишних затрат попробовать поступить в московские вузы. Минусы: любое тестирование сужает спектр оценки, по его результатам нельзя понять, насколько школьник научился мыслить; невозможен отбор талант­ливых учеников.

    Разумеется, я описал картину идеальной системы сдачи ЕГЭ. Вообще, к нему нужно относиться как к чему-то неизбежному, но не самому важному.

    Школьник должен рассуждать: «Я этот предмет знаю хорошо, поэтому, если нужно, в любой момент спокойно сдам тесты». Именно такую позицию ученику должен транслировать учитель.Но, увы, на практике так не всегда. Проблема есть. МИРО сейчас проводит анкетирование учителей, учеников и их родителей. В анкетах есть вопрос о первоочередных проблемах.

    — Многие указывают на ЕГЭ?

    — Итоги опроса мы еще не подводили. Но из того, что я видел, единый госэкзамен не самая главная головная боль. Гораздо больше волнует вопрос укрупнения школ. Среди ответов самым популярным стал «отношусь к этому с сомнением и тревогой». Большинство родителей и учителей не понимают, зачем так нужно реформировать систему городского образования. Информировать, разъяснять, беседовать — наша задача.

    Уже с мая мы начнем устраивать для всех заинтересованных круглые столы, публичные слушания. Прийти может любой желающий.

    Пять "нельзя" Антона Молева
     
    • нельзя быть истиной в последней инстанции;
    • нельзя быть безразличным;
    • нельзя забывать, что ты сам когда-то был ребенком;
    • нельзя все время быть серьезным;
    • нельзя опаздывать на уроки. Никак нельзя, но с этим самые большие проблемы.

    — А зачем укрупнять школы?

    — Школа XX века меняет облик. Современная школа — многопрофильная, с широким веером возможностей. Если пять отдельно взятых школ несколько лет должны копить средства, чтобы купить химическую или физлабораторию, то объединенными усилиями этот комплекс можно приобрести сразу и поставить в корпусе, где, например, старшеклассники занимаются подготовкой к поступлению в технические вузы.

    Другая бывшая школа станет корпусом с биоклассами, парниками, в третьей — спортивный модуль и т. д. Все это может быть организовано по принципу кампуса, так происходит сейчас во многих странах. Там школа это не «просто здание, куда я хожу на уроки», а мощный образовательный центр муниципального района с множеством возможностей. С развитой инфраструктурой, хорошей материальной базой, сильными педагогами.

    Думаю, через два-три года или чуть позже мы уже увидим первые результаты такого реформирования. Не секрет, что многие учителя не умеют и не хотят учиться пользоваться той техникой, которая поставляется сейчас в школы.

    — Они и ученики живут в разных мирах.

    — Десять лет назад невозможно было предположить, что у каждого преподавателя будет ноутбук. Сейчас все учительские места оборудованы выходом в Интернет. Уровень компьютерной грамотности учителей стал намного выше. Но в реальности поколенческий разрыв между среднестатистическими учителем и учеником огромен. Преподаватель зачастую даже не представляет, что на уроке школьник, преданно глядя в глаза, под партой может писать смску, фотографировать учителя и тут же выкладывать снимок в соцсеть. Хорошо это или плохо? Это нормально. Подобное было и десять, и сто, и тысячу лет назад. Это вопрос взаимоотношений ученика и учителя. Педагог должен стремиться видеть мир глазами ребенка, слышать его, разделять интересы. Тогда ни гаджеты, ни языковые, культурные, социальные барьеры не станут преградой. Это сегодня важнейшая задача реформы — направить учительские коллективы по такому пути. Сложно, но нужно.

    — Многие не справятся?

    — Цифры назвать не возьмусь. Но убежден: сегодня в столичных школах есть люди, которым необходимо уйти. Так будет лучше и для них, и для учеников. Они не могут качественно работать в современной школе. Увы, это неизбежное следствие множества процессов, происходивших в России последние 20 лет.

    И не забывайте про традиционный консерватизм школ — не всегда что-то новое здесь легко приживается. Выход из этой ситуации — готовить к работе в школе нынешних студентов педвузов, методически поддерживать молодых преподавателей.

    Сейчас МИРО как раз готовит цикл таких практикоориентированных программ.

    — У департамента образования достаточно возможностей продолжать реформы в нужном направлении?

    — С 1 сентября прошлого года вступил в силу федеральный закон «Об образовании». Некоторые вещи он трактует недостаточно четко. Москве необходим свой аналогичный закон, который бы учитывал специфику региона. Есть над чем подумать. Нам необходима помощь Мосгордумы.

    Депутаты нынешнего созыва уже, к сожалению, наверное, не смогут его разработать и принять. Надеемся на МГД следующего созыва. Выборы состоятся в начале сентября, сразу после них и приступим к этой очень важной для города работе. Столичная система образования должна быть примером для всей страны.

    Учителям и родителям!
    Свое мнение о школе, где вы работаете (учится ваш ребенок), можно оставить в анкете на сайте МИРО: miro.msk.ru/say.
    Проблемы в школе или дет­ском саду? Сообщите в МИРО: 8 (495) 798-13-34.

     

    Поделиться